Высшая инстанция поддержала индивидуального предпринимателя в споре о покупке франшизы сети bubble tea напитков. Предприниматель требовал расторгнуть договор коммерческой концессии и взыскать с партнёра 800 тысяч рублей, уплаченных в качестве паушального взноса. По его словам, компания так и не передала ему комплекс исключительных прав, в том числе товарный знак, коммерческое обозначение и ноу-хау, что сделало невозможным открытие точки с альтернативным чаем.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций в иске отказали. Они исходили из того, что в самом договоре стороны подтвердили передачу документации в момент его подписания, а сам взнос прямо был признан невозвратным. На этом основании выводы о надлежащем исполнении условий со стороны общества были признаны судами доказанными.

Разочарованный бизнесмен обратился с жалобой в суд высшей инстанции, в которой указал, что никакого реального «комплекса прав» в результате сделки он не получил. Согласно жалобе, правообладатель фактически не передал франчайзи товарный знак, поскольку он просто не был зарегистрирован.

Рассматривая жалобу, Верховный суд указал, что такой формальный подход недопустим. Для концессии ключевым является фактическое предоставление пользователю всего комплекса исключительных прав, включая зарегистрированный товарный знак и коммерческую информацию. 

«При этом один из характерных отличительных (существенных) признаков указанной договорной модели (концессии) состоит в предоставлении правообладателем пользователю права на использование не отдельных, а именно комплекса исключительных прав, принадлежащих правообладателю, в предпринимательской деятельности пользователя <...> 

Кроме того, исходя из приведенных выше норм закона предоставление права использования товарного знака (в комплексе исключительных прав) как соответствующего средства индивидуализации товаров (услуг) относится к отличительным признакам договора коммерческой концессии, являясь существенным условием данной конструкции договора», — напоминает ВС РФ.

При этом ни один из объектов, обещанных по договору, в юридически значимом статусе не существовал: товарный знак так и не был зарегистрирован, а доказательств передачи ноу-хау и другой документации в материалах дела нет.

«Однако ссылка судов на пункт 5.1 договора, которым стороны констатировали передачу истцу документации в момент подписания договора, сам по себе (без представления ответчиком доказательств реального исполнения договора до подачи иска в суд) не может являться подтверждением фактической передачи ответчиком предусмотренной договором документации, опосредующей секрет производства (ноу-хау), и не освобождает ответчика от необходимости фактического исполнения условий договора по передаче такой документации», — указывает суд высшей инстанции. 

ВС подчеркнул, что положение о «невозвратности» паушального взноса может применяться лишь в случае реального исполнения обязательств правообладателем. «Однако суды не учли, что в обоснование требований о расторжении договора и возврате первоначального взноса истец сослался на существенное нарушение ответчиком договора, и применение пункта 13.5 договора возможно лишь при условии, что правообладатель надлежащим образом исполнил свои обязательства по договору, предоставив имущественное встречное исполнение», — отмечает ВС РФ.

Поскольку нижестоящие суды эти доводы не учли, их выводы признаны необоснованными. Теперь арбитражному суду первой инстанции предстоит заново рассмотреть спор и установить, исполнило ли общество свои обязательства по договору коммерческой концессии.